Thread by @nebezkota

Внезапно здесь есть продолжение — о дружеской дружбе, всё как я люблю.
#дубогром, который, возможно, ещё кое-куда переплывёт.
(Осторожно с исходным тредом, не поставлен TW — смерть животного).

Может быть, так было нужно. Нельзя же — ну, бесконечно страдать? Дима чаще приходил к Игорю в гости, гулял с Мухтаром и пил чай. Что-то в этом было… давнее, из того чудовищного года, когда у Игоря не было работы, памяти, доброго имени, но всегда лежало на столе

несчастное это сахарное печенье, которое Дима с детства почему-то больше всего любил.
Однажды с чего-то надрались — дело, что ли, закрыли какое-то, или, наоборот, не закрыли, здесь-то им легче лëгкого было друг друга понять.

— Мне нельзя, — заплетающимся языком выговорил Дима. — Людей. Собак. Всё порчу. Плохо. Умирают, уходят. Не умею. Пчму?
— Неправда, — ответил Игорь, ровно в такую же дугу пьяный. — Муха вот. Ты его у себя держал. Ему было хорошо. Ты не ви… новат. Люди… бывает. Ничего. Ты умеешь.

— Откуда тебе знать? — глупо усмехнулся Дима. — Нет доказательствов… доказательств.
— Со мной сколько лет дружишь и не бросил? А? Чë скажешь? Вот.
Игорь лихо опрокинул очередной стопарь и заел кусочком сыра. Чтобы не отставать, Дима тоже выпил и с размаху плюхнулся на диван.

— П… принято. Да. А у нас ещё есть?
— Нам хватит, — сказал Игорь. — Больше не надо.
— Ты стал взрослый и скучный, — обиделся Дима.
— Сам ты взрослый и скучный, — обиделся Игорь в ответ. — Сколько там тебе лет уже, ваще взрослый. А башка болеть будет как у маленького.

— Заботушка, — пробубнил Дима. — Ну и ладно. Всё равно тебя люблю, — и со всей алкогольной искренностью повис у Игоря на шее.
— И я тебя люблю, чучело, — в подтверждение своих слов Игорь смачно и звонко чмокнул его в макушку. — Пойдём спать.

— Спать? — оживился Дима. — Вместе спать? Пойдём. Люблю вместе спать. Ты меня одеялком укроешь?
— Я тебя вот тут на диване одеялком укрою. Ты тут всегда спишь.
— Не хочу, — сердито пробубнил Дима. — Ты сказал — пойдём спать. Это значит вместе спать. Не на диване.

— Да хрен с тобой, — сдался Игорь. — Пошли.
Дима убедился, что он не сбегает, на всякий случай сгрëб за руку и уснул.
С утра он очнулся с чугунной головой, вкусом помойки во рту и, кажется, под чугунным рельсом. Рельс оказался Игорем, закинувшим на Диму ногу и руку.

— Что это, блин, такое? — выговорил он, едва шевеля языком.
— Да что, — сонно зевнул Игорь, — не помнишь, что ли, алкаш, требовал вместе спать. И одеялком укрыть. И руку отлежал.
— Мне стыдно, — неубедительно сказал Дима. — И нет, не помню. Это ты мне всё отлежал, ты тяжëлый!

Игорь убрал конечности и перекатился на спину, что позволило уложить гудящую башку ему на грудь.
— Погано, — пожаловался Дима. — Хорошо, что на работу не надо.
— С Мухой гулять надо. Поэтому пусти меня.
— Ох… я тоже пойду, ладно… всё, щас восстану.

В комнате точно требовалось открыть окно, надо было умыться, попить воды, а потом уже ползти на улицу — там шёл дождь. Дима спрятался в капюшон, Игорь — под козырёк кепки, только пёс весело трусил, высунув язык. По пути им попадался уже открытый кофейный ларёк,

оба пили американо без молока, вяло ковыляя по бульвару.
На старые дрожжи очень явственно казалось, что кофе с коньяком.
— Нет, я не жив, — с отвращением заявил Игорь, войдя домой. — Ты как знаешь, а я посплю ещё пару часов.

— Одобряю, — ответил Дима, падая обратно в постель.
— Опять ты здесь!
— Лучше, чем на диване, очень удобно, — пояснил Дима, вытягиваясь под одеялом и закрывая глаза. Из окна тянуло приятной сырой свежестью, а спать не в одиночестве действительно было уютно…

Под тëплым игоревым боком спалось слаще, чем одному. Особенно когда на кровать ещё Мухтар контрабандой влез. Дима сквозь сон подумал, что совсем уже крышей едет, если нуждается в соседях по постели.

Со временем всё же стало легче. Как-то раз он сидел в «Райдо», вдумчиво поедая медовик и запивая таким же сладким кофе. Лиля наблюдала за этим припадком любви к глюкозе с умилëнным лицом.
— О, Валик! — отвлеклась она. — Латте? Булочку?

— Латте, — согласился Валя. — Булочку. Дим, привет. Подсяду?
— Само собой, — радушно согласился Дима, отодвигая стул.
Смотреть на него, как и прежде, приятно было. Красивый. Нравился — но не до того предела, чтобы довериться до костей, может, Дима и не умел такого ни с кем новым.

Не стоило заводить любовь… только расстройства. В основном — самому Вале.
— И как оно?
— Да по-прежнему, — усмехнулся Дима, — всё те же бумажки, беготня и прочая ересь. Игорь вот недавно с Айсой…
— Дим, — перебил Валик, — ты же знаешь моего лучшего друга?

— Знаю, конечно. Сева, напарник мой, — удивлëнно ответил Дима.
— А на какой фестиваль он в отпуске ездил?
— Он ездил? Не знаю я! Ты это к чему, надо с Севой больше общаться?
— Дело не в Севе. Я про твоего Игоря знаю столько, будто он с нами разве что в кровати не лежал!

Диссер могу написать — как узнать Диму Дубина по рассказам про Игоря Грома! Вы не встречаетесь ещё?
Дима звучно клацнул челюстью и помотал головой. Игорь присутствовал в его мыслях постоянно и как-то невинно, что ли: он просто был.

Чувство, которое Дима к нему испытывал, не поддавалось описанию, и равнять его с обычным «влюблëн» не хотелось.
— Вечно ты, — проворчал он. — Тогда сам лучше о себе расскажи.
Валик был необидчив, да и сам Дима не любил зацикливаться на неприятном; разговор ушёл в сторону, оставив

только почти незаметный осадок.

Встречаться и разводить прочую романтику в димином понимании было неудобно. Он ярко и бурно влюблялся и так же легко терял интерес, вечно маялся с совмещением работы и личной жизни, и сам себя считал очень неудобным для отношений человеком.

В целом Диму это устраивало. На крайняк он мог и в совершенно невзаимных чувствах найти свой кайф.

На самом деле он мог почти без всех на свете людей обойтись, кроме Игоря, за которого был готов драться хоть со всей «Белой стрелой».
Рефлексировать на этот счёт Дима давно бросил.

Сегодня Игорь явился сам в закономерной компании Мухтара.
— Как обычно, это он меня по городу водил, — пояснил он, — вот, видишь, привёл. Ничего не обламываю?
— Не-а, — честно отозвался Дима, одновременно ставя чайник и насыпая в миску собачий корм. Посудина была лично мухтарова:

всё, что осталось после Мики, Дима выбросил или отдал.
Лениво пощëлкав телеканалы, он нашёл «Криминальное чтиво» и оставил. Классика. Удобно: можно смотреть и думать о своём — или не думать вовсе.
Игорь сидел рядом, вплотную, и это было хорошо, как и развалившийся на полу Мухтар.

— Помнишь? — фыркнул Игорь.
История золотых часов, по-семейному хранимых в жопе, действительно напомнила одно похожее дело, и Дима глупо хрюкнул. Пользоваться словами для перечисления общих воспоминаний им давно уже не надо было.
— Ментальная связь.

— Так мы менты, какая у нас ещё? — риторически вопросил Дима.
— Хорошо, что ты есть, — невпопад сказал Игорь. — Вообще хорошо.
Дима не ответил, но кивнул с полным согласием.

Это длилось много лет и продлилось бы, наверное, до старости — ну, или до того момента, когда кого-нибудь из них всё же прикончили бы за излишнюю борзость (Дима, склонный планировать все ветки развития событий, не находил этот вариант невозможным).

За все следовало винить вездесущего Валика — вот что Дима в этой жизни хорошо умел, так это оставаться друзьями со всеми своими бывшими. Вызванный в управление в качестве эксперта по очередной фигне, он сидел на димином столе, пил принесённый в жертву кофе из термоса

и очень быстро жевал бутерброд. Тоже, небось, совсем забегался.
— Да не отберёт никто, чего ты давишься, — сочувственно сказал Игорь. — Димк, ты ж много брал, дай ему ещё бутер!
— Женатики, — злорадно констатировал Валик, проглотив последний кусок. —

Я в своё время, между прочим, долго думал, что вы вместе, и твои, Дмитрий, подкаты не с той точки зрения рассматривал!
— Да блин! — возопил Дима. — Ещё корми тебя за эти рассказы похабные! Мы — друзья!

— Невероятно крепкая очень мужская безусловно дружба, — Валик просто лучился ехидством и, пока Дима соображал, как ему с должным сарказмом ответить, стащил ещё один бутерброд.

Выпроводив ценного информатора, Дима взялся брюзжать и бухтеть просто потому, что мог.
— Успокойся ты уже, — не выдержал Игорь. — Думай лучше, где эти валиковы беспризорники наврали, а где нет. Чего ты по стенкам бегаешь и зачем обижаешься? Или тебя на свидание позвать?

Дима прекратил суету и посмотрел на Игоря, склонив голову:
— Мы с тобой знакомы столько лет, что я в датах путаюсь. Какое ещё свидание, если выходной предвидится в лучшем случае через неделю? Просто трахаться, товарищ майор.

— Есть просто трахаться, товарищ капитан, — и Игорь не по уставу отдал честь, приложив руку к пустой голове: вечная кепка сейчас венчала компьютерную колонку.

Теоретически это всё шутки были, ну так суха теория, мой друг, ещё классик заметил.

Практически, во-первых, они звезданулись с дивана в порыве страсти. Во-вторых, почти ничего и не изменилось — да и как бы могло? А в-третьих, Дима перевёл Мухтара из статуса двоюродной собаки в более близкие родственники.