— Я календа-арь переверну, и снова третье сентября…
— Блять, Гром! Из всех соцсетей лезет, ещё и ты!
— Я сам страдаю! — с чувством ответил Игорь. — Оно привязалось. Мне никак.
— Другое что-нибудь спой!
— Не помогает, — поделился Димка. — С утра. Иногда бывает, если до конца споëшь, то отпускает. Он спел. Но не отпустило!!
— Ты послушал целую песню про третье сентября с утра? — поразилась Зайцева. — И после этого говоришь, что не пирожочек?
— Горя-ат костры рябин…
— Пристрелите его.
— Это наше, — сказал Игорь, прижимая дëргающего гражданина к асфальту и недобро глядя на коллег из отдела по борьбе с наркотиками. — И вообще без нас он бы от вас съëбся. Пойдëт по сто пятой, а ваши дела в нагрузку.
— По двести двадцать восьмой, — не согласился такой же злобный капитан. — В составе группы.
— Вот группу и мотайте, а этого мы себе заберëм, а там уже суд решит! Проебались, а тоже, товарищеской помощи хотите.
— Говнюк, — пробурчал коллега. — Душнила. Ладно, разберëмся.
— Ведь было всё-о у нас всерьëз второго сентября…
— Гражданин начальник! Пусть меня за наркоту заберут! Не могу про третье сентября сраное слушать, гражданин начальник!
— М-м-м. Мы в любовь, как в игру, на холодном ветру…
— Коллеги, уматывайте нахуй со своим сентябрëм, иначе мы сейчас сами по сто пятой пойдём!
— Поиграли с тобой, но пришёл сам с собой, — душевно вывел Игорь, и действительно был очень близок к смерти в этот момент.
— Мы молодцы и огурцы, можно, пожалуй, и пожрать. Димка, ты готов?
— В столовку? Пойдём. Ксюха! Костик! Вы с нами?
Столовка нынче предлагала гороховый суп («Музыкальный», — прокомментировал Цветков) и несколько видов котлет, даже съедобных на вид.
Негромко играло радио, и было вполне уютно. Игоря, кажется, наконец перестало крыть шедевром Шуфутинского — Димка надеялся, что окончательно.
— В субботу, если нормально всё, можно потусить. Выспаться и потусить.
— Обе части предложения звучат приятно. Посмотрим.
Скучающая повариха прислушалась к радио и прибавила громкость.
— Всё не то, всё не так, ты мой друг, я твой враг…
— Нет, блять, нет, — заорал Костя. — Софья Пална! Не надо!
— Очень красивая песня, — возмутилась труженица кухни. — И как раз третье сентября сегодня!
— Третье сентября, день прощанья, — подпел Игорь, дирижируя вилкой. — Ненавижу, сука, ненавижу!
В управлении Димка выклянчил у Ксюши наушники:
— Ты всё равно далеко сидишь и вообще, может, уйдëшь, а я сдохну скоро!
Иногда он их снимал, убеждался, что любимый во всех отношениях напарник пишет протоколы, помогая себе классикой шансона, и надевал снова.
К вечеру, когда вернулись домой, кошмар про костры рябин, кажется, заглох и закончился.
— Ну что же, — проговорил Димка. — Пришла пора мести. Марго, «Лада седан»!
Игорь закрылся в туалете и сообщил оттуда, что не выйдет никогда.
— Погромче, Марго. Лада седан! Бак-ла-жа-ан!
За закрытой дверью обречëнно взвыли.
***
#дубогром крэк шуфутинске, и я год ждал, когда смогу выложить эту ересь в твитор.
Share this Scrolly Tale with your friends.
A Scrolly Tale is a new way to read Twitter threads with a more visually immersive experience.
Discover more beautiful Scrolly Tales like this.