Thread by @YansoYasno

#громоволк

Домой Игорь влетает весь взвинченный и на нервах. Хлопает дверью — стоящий на краю полки флакончик с туалетной водой испуганно подпрыгивает и падает на пол, укатываясь в угол. Матерясь, снимает кроссовки и распинывает их в разные концы прихожей. Любимая кожанка летит

в сторону, приземляясь на тумбу со звонким стуком ударившегося о дерево бегунка так, что её рукав замирает в жалком сантиметре от слегка запылившегося с последней уборки пола.

Кепку он комкает в кулаке и, пройдя вглубь квартиры, отбрасывает на диван рядом с Олегом, который лишь

на мгновение переводит заинтересованный взгляд с планшета на промчавшуюся мимо него напряженную спину, а затем возвращает практически всё своё внимание обратно открытому на экране отчету. Однако краем глаза всё равно косится на пышущего гневом Игоря, прислушиваясь к резкому,

прерывистому дыханию и рассекающему комнату дерганому топоту.

В какой-то момент топот стихает, а ему на смену забинтованный кулак с глухим стуком впечатывается в бок груши, свисающей с потолка на толстой цепи. Затем ещё раз. И ещё.

Поджав губы, Игорь хмурится и всё бьёт,

бьёт и бьёт, даже не думая успокаиваться — лишь сильнее распаляясь.

Олег откладывает планшет в сторону.

— Чтоб его…

Удар.

— Хлыщ московский.

Пинок.

— Да пошёл он.

И снова удар.

Вздохнув, Олег поднимается и слегка растирает затекшую из-за неудобной позы

поясницу, прежде чем подойти к Игорю ближе со спины и осторожно положить ладонь на плечо.

Дернувшись, Игорь разворачивается и едва не бьет Олега в лицо, но тот без особых усилий перехватывает мелькнувший перед носом кулак.

— Что?! — грубо спрашивает Игорь на грани крика.

— Это ты что, — спокойно отвечает Олег, опуская их сцепленные руки вниз.

— Нормально всё, — огрызается Игорь, выдергивая ладонь из хватки и отступая на пару шагов назад. Глаза он, насупившись, как детсадовец, отводит в сторону и упрямо прячет, не желая смотреть на раздражающе

умиротворенного Олега, который в свою очередь не пытается ни словом, ни жестом настоять на зрительном контакте или приблизиться — стоит на месте, терпеливо ожидая, когда буря внутри Игоря утихнет.

Долгое молчание не кажется Олегу напряженным, вместо этого он чувствует,

как Игорь постепенно остывает, разжимая кулаки и начиная дышать тише и глубже. Мрачное лицо становится спокойнее, подобно морю в штиль, и одни лишь сведенные к переносице брови напоминают о недавней вспышке агрессии.

Наконец на очередной сверлящий, выжидающий взгляд

Игорь фыркает, отходит к дивану, плюхаясь на него, как мешок картошки, утягивает Олега следом и растекается по мягкой обивке, устало прикрывая глаза ладонью.

— Помнишь дело Чумного хрена? Наверное, уже видел в новостях, что Исаеву этой ночью сожгли.

Олег кивает.

Видел.

Сложно было не увидеть, когда на его планшете открылась трансляция, которую он никак не мог закрыть или свернуть до её окончания — Чумной Доктор явно разбирается в программировании не хуже Серого.

— Короче, прихожу на место. Думаю, сейчас ребят поспрашиваю, что нового они смогли найти. Мне-то понятно, что ничего: огонь после себя мало что оставляет, да и гад слишком аккуратно работает — зацепиться не за что. Но в любом случае всякое может быть: и свидетели,

и улики. Потому что все эти ублюдки рано или поздно допускают ошибки, — Игорь вздыхает, а Олег подсаживается ближе к нему так, чтобы соприкасаться плечами. — Да только хрен мне, а не улики и свидетели.

Не прекращая внимательно слушать, Олег наклоняется в бок и приобнимает Игоря,

укладывая его голову на своё плечо и неторопливо поглаживая по лопатке.

Вздохнув ещё раз, Игорь и сам пытается прижаться к Олегу сильнее и утыкается лбом в его висок, продолжая говорить чуть тише и немного надрывно от обиды:

— К нам прислали какого-то московского урода,

чтобы Чумного ловить. Они отдали моё дело ему. Просто взяли и отдали. И насрать, что я его с самого начала веду, что ещё чуть-чуть и я бы на этого самопровозглашенного мессию сто процентов вышел. И один управился бы быстрее, чем он и его шавка: прикинь, пацан за ним с бахилками

бегает, — хмыкнув, Игорь расстроенно посмеивается. — А это ведь фарс всё. Липа. Улыбашка хренов просто какое-то время поделает вид, что занимается расследованием, а потом найдёт дурака, на которого всё повесит. И вот город спасён, а он герой с повышением и очередной премией.

Олег задумчиво целует вновь распаляющегося Игоря у кромки волос и зарывается пальцами в чуть отросшие кудряшки, побуждая его продолжить.

— И хрен с ним, если бы он там сам по себе копошился и под ногами не мешался, но меня от этого дела отстранили. Совсем. А всем, что я уже

собрал, хлыщ даже свою заносчивую задницу подтереть побрезгует, — надувшись, Игорь резко выдыхает и откидывает голову на спинку дивана.

— И что? Тебя разве в первый раз отстраняют? — полушепотом интересуется Олег, не скрывая ухмылки.

Фыркнув, Игорь смеётся.

— Нет конечно, — однако улыбка быстро соскальзывает с его лица. — Но это моё дело, понимаешь? Моё! — упрямо повторяет он, однако, вздохнув, успокаивается и торопится объясниться. — У нас давно ничего такого не было: всё драки да ограбления, ограбления да драки. Иногда только

жирующие богачи, вроде Гречкина младшего, для разнообразия дают повод для громкого заголовка во всех газетах. Да только и в таких случаях процедура проходит всем известная: задержание, суд, взятка, суд и свобода. И меня от этого уже тошнит. А Чумной… это что-то новенькое. Я

таких, как он, ещё никогда не видел, и мне не хочется даже думать о том, на какую ещё более изощренную жестокость он способен, потому что я хочу просто его остановить, а затем взглянуть в глаза этого Раскольникова двадцать первого века.

— Говоришь, твоё, твоё. А раз твоё,

то когда тебя в таком случае что-то останавливало? Просто возьми и сделай то, что должен, — усмехнувшись, Олег неохотно выпутывается из объятий и поднимается, подтягивая пижамные штаны. — А ещё слишком много восхищения в сторону человека, являющегося серийным убийцей. Мне

ревновать? — обернувшись, шутливо спрашивает он и уходит на кухню, чтобы налить воды и поставить чайник на плиту.

Довольно оскалившись, Игорь следует за Олегом и зажимает его между собой и тумбой, обнимая со спины.

— Было бы к кому, — ворчит Игорь и трется носом о покрывшийся мурашками загривок.

Развернувшись, Олег мягко касается его губ своими и нежно проводит мозолистой подушечкой по щетине, останавливая большой палец у уголка рта, который податливо открывается, и язык Игоря подается

навстречу языку Олега. Однако поцелуй, к их сожалению, не длится долго: коротко выдохнув, Игорь отодвигается и опускает помрачневший взгляд в пол.

— Обычно меня ничего не останавливало, — продолжает незаконченный разговор он, — но в этот раз чувствую, что всё намного

серьёзнее. За меня, наверное, в случае чего даже Прокопеныч вступиться не сможет — уволят к чертям собачьим. И кто меня после такого на работу возьмет?

Ненадолго задумавшись, Олег отвечает:

— Когда тебя пугало увольнение? — произносит он с некоторой бравадой, прекрасно зная,

что Игорь даже на грани выгорания из-за работы очень ей дорожит. — К тому же что для тебя важнее: не вылететь с работы или поймать Чумного Доктора?

— Ты ведь и сам знаешь, — подавшись вперед, Игорь утыкается лбом Олегу в грудь.

— Знаю, — соглашается Олег, приобнимая его одной рукой. — Поэтому делай то, что считаешь нужным, а если уволят, то мы с тобой соберём вещи и уедем на дачу баню достраивать. Согласен?

Тревога, засевшая внутри Игоря, ослабляет свои тиски, и он облегченно улыбается.

— Согласен.