Thread by @nebezkota

Я реально накурил фанфик с фокала собаки 🐶
***
Дождь сегодня, мокро. Все прячутся по дворам и подворотням, люди бегают быстро, прячутся под зонтиками, не останавливаются, чтобы поесть, у-у-у, с собой уносят, не делятся вкусным!

Пëс чувствует себя самым несчастным на свете псом. Так-то можно было бы сбегать до «Четвëрочки», порыться в помойном баке, куда выбрасывали вкуснейшую тухлую курицу, но дождь, ветер, так и пронизывает насквозь мокрую шубу!

Вот и сидит за ларьком с шавермой, и не выкидывают ему даже шкурки, даже горелого лавашика!
Дело к ночи, и тут пëс оживляется, слыша знакомые шаги. Человек-в-кепке звенит монетками, просит «как обычно», а что такое «как обычно», пëс прекрасно знает!

Он тут же выбегает из своего убежища и принимается вилять хвостом, как хороший домашний мальчик, не забыл ещё, как это делается!
Человек-в-кепке добрый, делится едой. Продавец шавермы весело кричит ему: «Что ты прикармливаешь, эй?», но это шутка, пёс в курсе.

Он торопливо пожирает кусок, признательно лижет пахнущую табаком ладонь. Теперь будет не так холодно, не так пусто в брюхе.
Он тоже вроде собаки, этот Человек-в-кепке. И тоже вроде как бездомный, не так выглядят люди, у которых есть уютная конура и ласковые люди в ней, ох не так!

Страшно в городе! Опасно! Повсюду люди с огнём, с битами, а какова на вкус бита, пëс хорошо помнит битыми боками, и оттого прячется, крадëтся углами, уж лучше крысу поймать, чем у этих страшных-опасных еды просить! Пëс не уверен, но ему кажется: он сам для них станет едой.

Зато уж когда приходит Человек-в-кепке, пëс к нему сразу выскакивает, лает, хвостом машет, показывает, что не забыл. Человек грустный, сердитый, и не тащит еду в свою нору, а садится на лестнице, раскинув длинные ноги, совсем без аппетита кусает вкусный свëрток.

Пëс подбирается ближе, вежливо тычет носом в ладонь.
— Да жри ты, — говорит человек печально. — Мне и не лезет.
Он крутит в руках штуку, в которую кричат, нажимает кнопки. Может, там спрятаны хорошие люди? К хорошим людям надо ласкаться, а если виноват — глаза делать печальные.

Пëс был домашний, пëс помнит. Старая Бабушка всегда таяла, когда он так делал. Жаль, что потом Старую Бабушку увезли, и она не вернулась…
Пëс прихватывает кожаный рукав куртки, сопит. Не глупи, Человек-в-кепке. Вынимай своих людей из коробочки с кнопками.

— Алë. Стажëр. Слышь, стажëр, поговорить бы… ну. Да. Буду.
Поднимаясь на ноги, человек треплет пса по ушам, а остаток шавермы кладёт на ступеньку. Вот уж порадовал так порадовал!

Горит город, горит, вот уже и к родной подворотне подобрались страшные-опасные, машут своими битами, смотрят жуткими мордами, опрокидывают ларëк! Тут уже псу не стерпеть, пëс видит, как с другой стороны подходят люди без масок, думает, что они лучше — и вместе с ними кусает

страшных-опасных, гонит прочь, чтоб не трогали вкусного ларька!
Самый-главный-толстый гладит по холке, нараспев тянет:
— Ай, молодец, собачий сын! Ай, боец! Иди к нам зал охранять!
Пëс не хочет охранять. Пëс живёт тут и ждёт Человека-в-кепке.

Нет его и нет, не приходит человек, неужели и его увезли плохо пахнущие люди в громкой машине, как Старую Бабушку? Или встретил страшных-опасных? Или от огня не убежал? Пëс переживает, скулит на волглую белую луну, бродит по сырым дворам, ищет — не находит.
Беда, беда случилась!

Вот проходит время, и наступает в пëсьей жизни счастье, потому что Человек-в-кепке появляется снова, и с ним ещё человек, поменьше.
— Собакин! — зовёт человек. — Ну-ка, иди, бери свою долю малую!
— Игорь, ну вредно же животным такое, — возражает второй. У, гад.

— Животным вредно не жрать. Лучше шава, чем нихера.
Человек-в-кепке угощает пса шавермой и треплет по ушам, и это очень хорошо, и пëс потом за ним бежит через двор до самого дома, потому что скучал очень и боялся, что плохая машина его забрала!

У дверей человек садится на корточки и ещё гладит, а это значит, можно облизать ему колючее лицо. Всю любовь показать.
Маленький человек смеëтся. У, гад. С любовью не шутят.

В следующий раз человеки снова вдвоём приходят, и снова маленький себе шаверму не берёт. У, гад.
Впрочем, пёс меняет мнение, потому что человек снимает с плеч мешок и достаёт оттуда целый пакет вкусных сухариков, кормит прямо с рук.

Молодец маленький человек, такие же сухарики Старая Бабушка давала. Пëс тщательно вылизывает ладонь и даëт понять, что погладить тоже неплохо. Любит он гладиться, что здесь поделаешь!

Ходят человеки, ходят, это стая у них теперь, что ли? У человеков ведь не бывает хозяев. Значит, стая. Маленький не забывает сухарики, большой делится шавермой, уши треплют, холку чешут, ах, как хорошо! Ещё бы не шли так часто дожди, от них у пса свербит в носу и колет

в сломанной когда-то лапе. В такие дни он лежит в своём углу и очень-преочень хочет себе настоящий дом.

Сегодня странное: пришли человеки, как обычно, а потом один маленький мимо пробежал, расстроенный — ужас! Пëс решил, что нельзя бросать человека, который даёт сухарики и гладит, и следом поскакал, на ту же самую лестницу, где по весне большой горевал.

Сейчас-то осень уже, листья вот летят жëлтые.
Маленький человек прячет руки в шерсти пса, греет, вздыхает. Эх, худо ему. Что же большой-то? Почему не утешает? Встав на задние лапы, передними пëс на человечьи коленки встаёт, лижет лицо, не такое колючее, как у Человека-в-кепке.

Маленький смеëтся, ура, получилось!
— Вот лизун, ну хватит, хватит, умыл! — и снова смеëтся.
А тут и большой человек появляется, тоже бегом, и рядом с маленьким плюхается. Бормочет под нос — Димка, мол, Димка, да ты не так понял, я дурак просто, я дурак, я тоже.

Псу ничего не понятно, а маленький соображает, он, видать, поумнее!
И, гляди-ка ты, тоже друг друга облизывают!
— Как ты нашёл меня?
— Да за собакиным побежал! Подумал: ну за кем ещё он так рванëт?
— Он хороший мальчик, — уверенно говорит маленький.
— Очень хороший мальчик.

Сказали, сказали! Самое главное сказали! В четыре руки теперь чешут, гладят, хорошим мальчиком называют! Счастья псу привалило, будто самую большую шаверму целиком скормили! Вот от этого счастья он срывается с места и сам бежит-бежит, только ветер в ушах свищет.

Скоро уже не жëлтые листья летят, а белые мухи, кусачие, злые, холодные, и зябко псу в углу за ларьком, и хочется уснуть, чтобы совсем навсегда, чтобы глаз не открывать больше. Тогда, может, он увидит снова Старую Бабушку.
Дует-воет злая метель.

Единственное, что всё же надо напоследок сделать — с человеками попрощаться, и пëс выходит к ним, завидев у ларька.
— Да ты что-то сдал, дружище, — произносит Человек-в-кепке.
— Он замëрзнет тут. Ему дом нужен, — отвечает маленький. — Давай его заберём.

— Ты не успокоишься, пока всех псин не подберëшь?
— Я думаю, пока хватит. Но этого — точно надо.
— Значит, и ты здесь насовсем останешься?
— Раз уж я организовал собаку — останусь.

Пса ведут в тепло.
Пса ведут Домой.

— А гулять с ним кто будет? Димка, а?
— Мы, конечно, — смеëтся маленький. — Разве есть другие варианты?
Пëс стучит хвостом о пол. Он согласен гулять, когда есть куда возвращаться. Он вообще на всё согласен.
Он чувствует себя самым хорошим мальчиком в мире.

Целиком тут: ficbook.net/readfic/128898…

Ну и да, пахнет «Собачьим сердцем», но что поделать?!

А, точно, ëпти, #дубогром
Теперь точно спать, будильник намекает