Thread by @nebezkota

Когда Олег вернулся, всё было иначе.
«И нам не узнать друг друга», — настойчивым тоненьким голоском подверждала случайно услышанная песня.
Когда Олег вернулся, он не понимал, зачем теперь нужен, ведь Серёжа стал таким взрослым, таким крутым, таким...
...чужим.

Будто бы ухнули в тëмную пропасть детдомовские годы, будто бы не стало первого курса в универе, когда они жались друг к другу под одеялом в нетопленной общаге, будто бы всё сначала, начисто, набело, и в этой чистоте Олегу не было места.
Он покорно принял предложение возглавить

службу безопасности; смешное слово, у Серёжи не было бодигардов и охранников, только придуманная девочка Марго: «Здравствуйте, Олег Давидович, хорошего дня».
Олег Давидович чувствовал себя максимум Олежкой, таким же придуманным, как Марго, таким же эфемерным.

Каждый разговор казался натужным и неправильным. Что-то оставалось недо- — недосказанным, недодуманным, недопочувствованным.
Серёжа был звезда, миллиардер, и от земли до него расстилалась пропасть.
Мальчиков, которые жарили на костре украденный из столовки хлеб, больше не было.

Олег не желал вторгаться в его жизнь больше нужного, но приходил с кофе, осторожно ставил возле консоли тарелку с бутербродами, маскировал это точными, как в армии учили, отчëтами о работе своей службы, и записывал куда-то в самый потаëнный блокнот души каждое «Спасибо, Волч».

Пока он был «Волч», не рвалась последняя ниточка.
***
Сегодня приезжала какая-то невозможно важная комиссия (что не помешало Олегу проверить их от и до), потом было совещание, потом ещё что-то, и время для бутербродов выкроилось лишь к вечеру.
Олег привычно поставил тарелку.

Серёжа поднял на него совершенно больные красные глаза, набрал воздуха в грудь и швырнул тарелку в стену. Фарфор брызнул длинными треугольными осколками, кружочки колбасы и оранжевые ломти рыбы разлетелись по сторонам.
Олег смотрел на кусок хлеба с любовно обрезанными корками.

— Достало! — выкрикнул Серёжа сбитым фальцетом, и в полёт отправилась кружка. Кофе коричневым языком, выплеснувшись, лизнул диван, ковëр, стол. Новая порция осколков брызнула в углы.
— Достало, достало, я не могу, я не вывожу, всё не так, через жопу, всё плохо, всё!

Он вскочил, метнулся к окну и обратно, пихнул ногой осколок («Порежется!» — подумал Олег единственным думающим участком мозга).
— Достало, достало! Почему всё я? Почему один? Я что, для этого? Работал, работал и... почему я один? Почему даже ты теперь на меня не смотришь?

— Но я смотрю, — растерянно сказал Олег.
— Как на... нача-альника! — Серёжа швырнул в сторону подушку, яростно пнул отбитую ручку от кружки, поскользнулся на кусочке сыра и рухнул на колени. — Как... на... взрослого!
На взрослого он не был сейчас похож. Только — на маленького

Серого, которого опять не взяли на городскую олимпиаду, потому что «там будут приличные дети».
И, как маленького, как тогда, Олег сгрëб его в охапку и прижал к себе, тоже упав рядом на колени.
Картина маслом.
И колбасой.
— Ты сам взрослый. Я тебя боялся. Ты крутой.

— Я пологий, — всхлипнул Серёжа. — Это ты... ты даже вырос! Ты такой... как в кино! Супермен! А я — нет! Нет!
Олег сел на пол, надеясь, что не на осколки, и обнял его крепче.
— Ну-ну, Серый, — пробормотал он, перебирая липкие от лака волосы. — Мы оба, что ли, боялись?

— Ты устал, Серый, — продолжил он. — Сядь... блин, куда? Вот этот угол вроде чистый. Я сейчас это соберу, и сделаю тебе ко... нет, чай заварю, и посижу с тобой, и вот этим пледом тебя накрою. Ты ужасно устал...
***
За окном была чëрная-чëрная ночь, которую лизали фонари.

Мелко вздрагивая, Серёжа прижимался к плечу.
— Мы же когда-то обещали, что вместе. Значит, вместе. Если ты не забыл.
— Нет, Волч. Никогда.

Стало быть, не всё начиналось с чистого листа. Стало быть, просто не хватало слов. Или даже слëз.
Олег гладил острые птичьи лопатки,

почти беззвучно урчал что-то бессмысленно-успокаивающее и почти ни о чëм не думал.
Наверное, никто в этой жизни не был взрослым.
Наверное, все об этом молчали.
Наверное, в молчании было меньше смысла, чем в покраске травы на газоне в части.
Где-то внутри горел тëплый рыжий огонь.

#сероволк насколько я смог комфортный для @PtizzaDonemon с любовью и максимальным количеством обниманий.