Thread by @nebezkota

#нетайныйсанта и #дубогром для @applerazy
***
Голова болела весь день: тупо, тяжело, тягомотно. От таблеток реальность расслаивалась и тускнела, а боль всё равно сидела в затылке и сжимала мозг в тисках. Пытаясь заглушить её, Дима даже дважды ел и не пил кофе — но вотще.

К вечеру, поддавшись на уговоры квохчущего Севы, он зашвырнул документы в сейф и плюнул на все висящие хвосты: думать всё равно было невозможно. Сидя в машине, Дима тупо смотрел на ключ в замке, очень долго соображал, что его надо повернуть, потом включить фары, а потом печку...

Божеским чудом каким-то по дороге не раздолбался, хотя пятничный вечер с безумным трафиком располагал.

Дома Дима съел ещё одну таблетку, открыл холодильник и увидел там вызывающе богатый набор продуктов. «Зачем я это всё купил?» — озадаченно подумал он. Новый год, конечно,

был на носу, но...
— А твою ж мать, — сказал Дима ни в чëм не повинному куску мяса, бутылке кулинарного хереса и шампиньонам.
Игорь должен был вернуться из командировки, и по этому поводу они планировали грëбаный романтический ужин.
Новый год предполагалось отметить с друзьями,

а этот праздник Дима хотел организовать на двоих... хотел, если бы не проклятая голова, некогда очень удачно — или, наоборот, неудачно — пробитая арматурой. На плечах теперь обретался отвратительно чуткий барометр, который во все планы вносил свои коррективы.

Таблетка не помогала, как и прочие до неё. Дима вытащил из холодильника упаковку замороженной фасоли и прижал ко лбу.
Время тянулось, как жвачка.

Игорь был холодный, весëлый и бодрый, и вокруг него вился, растряхивая из шерсти снег, такой же бодрый Мухтар. Дима присел

на корточки, чтобы погладить пса, да так и осел в натекшую с ботинок лужу на полу.
— Ты чего? — тревожно спросил Игорь. — Голова? Спина?
— Жопа, — мрачно ответил Дима. — Головой я эту часть тела звать не хочу.
— Тогда поднимай ту, на которой сидишь, и пойдём, — велел Игорь.

Дима смутно соображал, что был уведëн в комнату и уложен на кровать, потом что-то звенело и булькало, и вместо злосчастной фасоли на голову, закрывая глаза, легло мокрое холодное полотенце. Под свесившуюся с кровати руку подлезла ушастая псиная голова.

Таблетки наконец-то подействовали, и он отрубился.
Вроде и недолго спал, но стало полегче, и отблески фонарей переливались на украшенной ëлке красиво, а не раздражающе. Мухтар, нянька хвостатая, вскочил и уцокал когтями в кухню.
— Живой? — поинтересовался Игорь.

— Вроде, — зевнул Дима. — Мда, отличный вечер вышел — ужин в виде ингредиентов...
— Зато импозантный блондин уже в постели, — фыркнул Игорь. — Не везёт нам на романтику, одна хрень вечно. Я пиццу заказал. Одну мясную, а вторую тоже мясную, но с помидорками!

Желудок отчëтливо дал понять, что одобряет.

Еду привезли минут через десять. Игорь притащил коробки в кровать (обычно Дима такое запрещал, но сейчас это казалось лучшим выходом), а вместо вина налил сладкого чая с лимоном. Улегшись рядом, они сосредоточенно жевали.

На кухне хрустел кормом Мухтар, и в тональности жевания слышалась обида, он бы, может, тоже пиццу предпочëл!
— Завтра можно и движуху, — рассуждал Игорь. — Опять же, гирлянды всякие повесить, в прошлом году ты их вроде в диван убрал. Опять же, про подарки подумать.

Дима кивал с набитым ртом и всё одобрял.
— Короче, всё завтра, а сегодня доедим — и спать!

Уже сквозь новый сон, умостив голову у Игоря на плече и не обращая внимания на впивающиеся в рëбра крошки от пиццы, Дима слушал почти беззвучное нежное урчание:

— Надумал, тоже мне, и так забегался, Димка ты, Димка, отдыхай уже, маленький...
Сладкие сопли и всякие любовные разговоры он решительно отрицал. Несолидно и вообще по-дурацки. Но сейчас же вроде как спал и, можно сказать, не слышал, а значит, можно...

Значит, пусть.
«Сам ты маленький», — абсолютно нелогично подумал Дима и прижался покрепче.
Ему снилась большая-пребольшая ëлка, толстая луна и Игорь в костюме Деда Мороза и почему-то босиком.

(..)

Я, конечно, извиняюсь, но что вижу, о том пою, поэтому все спят и маются башкой.