Thread by @nebezkota

#нетайныйсанта и #громоволк для @too_hot_genius
***
Под новый год шило в олеговой заднице явственно увеличилось в размерах и вообще, кажется, превратилось в промышленный бур.
Вот и сегодня подорвался с утра (в субботу! в субботу!) и собрался идти на рынок.

— Иди на хер, — сказал ему Игорь. — Чудовище. Жаворонок. Извращенец. Сам иди на свой рынок, если тебе присралось!
Сказал — и вылез из-под одеяла, пошёл морду мыть и штаны надевать.

Выходной мог получиться и один.

На улице было то, что бывает, если всю ночь идёт ледяной дождь.

Грëбаный, то есть, каток.
Игорь последовательно и недобровольно выполнил пируэт, фуэте и какую-то совсем дикую фигуру и свалился жопой в подтаявший сугроб на обочине. Олег ржал, пока сам не грохнулся, и никакая спецназовская выучка не помогла.

— Пойдём, может, просто в «Четвëрочку»? — коварно предложил Игорь.
— Нет. Там не мясо, а фигня перемороженная. Помидоров нормальных тоже нет. На рынок!

Сенной рынок был недалеко, но лëд превратил путь во что-то длиною с экватор. Можно было бы сесть в автобус, но уже с утра

город стоял в таких пробках, что с таким же успехом они достигли бы рынка и просто оставшись в сугробе.

Игорь примерился к наледи на набережной канала Грибоедова, разогнался и заскользил. Получилось недурно, повеяло детством и хоккейной секцией, которую он бросил, отходив год.

Издав неопределённо-одобрительный звук, Олег покатился тоже.

Метров через двести под ноги попалась брошенная пивная банка: теперь у них была шайба.

Матч-реванш проводили уже рядом с рынком, пока банку не отобрал древний дед с клюкой и не отправил её точным рикошетным броском

в урну.
— Хреновые из вас бомбардиры, сынки, — проскрипел старый пень и побрёл дальше по льду, даже не оскальзываясь.

Олег обошёл рынок трижды, всё мясо обнюхал и едва не облизал, докопался до каждого продавца, пересмотрел каждый санитарный штамп и наконец-то соизволил выбрать.

Уже измученный и взмокший Игорь с надеждой спросил:
— Домой?
— А овощи? А рыба? И надо ещё вон туда за приправами зайти!
Мучения представлялись бесконечными.

Когда дело дошло до специй («Уважаемый, а у вас уцхо-сунели в семенах есть?»), Игорь не выдержал и уволокся наружу.

Там он сперва два раза покурил, потом огляделся, не происходит ли какого беззакония, в которое стоит встрять, а потом увидел ëлки.
Дома, конечно, была искусственная, подаренная заботливым Серëгой, очень пушистая, почти неотличимая от настоящей, но ненастоящая.

Не пахла.
Не кололась.
И радовала как-то не так.
Задумчиво скользя по усеянному иглами льду, Игорь выбрал самое симпатичное дерево, сколько смог, поторговался, сторговал две сотни и кое-как взял ëлку в охапку.

Тем временем из ворот рынка выбрался нагруженный, как верблюд, Олег.
— У нас есть ëлка дома.
— Дома у нас... резиновый хер какой-то, а не ëлка!
— Она экологичная, — вяло возразил Олег.
— Хуелогичная, — парировал Игорь, и на такое уже никак нельзя было возражать.

Как они ползли обратно по чëртову льду, лучше и не вспоминать.

Ëлка требовала крестовины, которую ещё следовало откопать на антресолях, и всякой мишуры, и игрушек побольше — в дело пошли и те дизайнерские, что к серëгиной прилагались, и старые стеклянные из коробки,

и совсем старые — ватные и картонные, дед покупал... Для окончательно праздничной атмосферы Игорь повесил на ветки конфеты, оставшиеся от кого-то из сахарозависимых гостей, и счёл гармонию достигнутой.

Олег оторвался от плиты и подошёл поближе.

— Никакой эстетики, — сказал он.
— Угу.
— И иголки уже сыплются. Скоро будут у всех в пятках, носках и жопах.
— Ага.
— И выносить ты её будешь в районе Восьмого марта!
— Мгм.
— А вот тот заяц прям как у нас дома был. И тот шарик с домиком. А такие в детдоме на ëлку вешали!

Олег забыл бурчать и обходил ëлку по кругу, шуршал мишурой, перевешивал игрушки, бормоча, что собачки должны висеть рядом, и, если Игоря не подводили глаза, слопал одну из декоративных конфет.

— Не, хорошо. Нормальная такая ëлка. А куда ты ту девал?

Игорь молча указал на антресоли, весьма глубокие и таившие в себе много разного, включая детские санки и архив журнала «Мурзилка».
— Ну и пусть лежит, — заключил Олег. Обнял со спины, слегка куснул за шею — волчара.

Ëлка пахла.
В палец ноги уже впилась иголка.
Всё было хорошо.