#гтд Костя, Игорь и все-все-все
***
Пыхтя, Костя гнул тонкую полоску жести плоскогубцами: ухо, ещё ухо, зар-раза, не получался угол.
— Пап, это зачем? — Игоря от любопытства по всей комнате мотало. — Дяде Феде для мотика? Это что будет, пап?
— Увидишь, — внушительно бурчал Костя.
Кошачья морда наконец-то удалась, можно было обжимать, мыть и тащить к плите. Дальше пошло проще: блины Костя учился печь два года по тысяче рецептов, первые неизменно получались хренью, которую потом съедали дворовые собаки, а остальные после долгой доводки — ничего так.
Выхода, однако, не было. В те годы накормить Игоря было сложней, чем какого-нибудь филиппинского эндемика в Ленинградском зоопарке, но блины он ел всегда и с любыми начинками.
Как стало получаться с первого раза и не глядя — Костя не запомнил.
Сейчас он быстро, машинально лил в миску тёплое молоко пополам с водой, разбивал яйца, сыпал муку, сахар, соль и гашеную соду, подливал немного растительного масла и размешивал, одновременно разогревая две сковородки. На одной надлежало печься котам, на другой — бэтменам.
По крайней мере Костя надеялся, что бэтмены будут отличаться от котов.
— Формочки! — завопил Игорь и понëсся за своим полароидом. Производимый им грохот напоминал работы по сносу зданий.
Костя стоически терпел фотографирование и местами позировал. Теста завёл много, на толпу...
Звонок затренькал; Игорь побежал открывать.
— А, ненадëжный товарищ, — сказал Костя, оглядывая прощелыгу Игната. — Где вкусненьким запахло, там и ты?
— Я с подгончиком, дядя Костя, — заухмылялся пацан. — Варенье. Мамкино, с апельсиновых корочек!
— Он надëжный, — подтвердил Игорь.
С учётом количества блинов товарищеская помощь и вправду требовалась, ну и варенье Игнат притараканил вкусное, молодец! Дети радостно чирикали про физику, Терминатора и петарды (последнее Костя сделал вид, что не слышал) и вообще всё было хорошо.
К вечеру дозвонился Федька, позвал в гости, и Костя с Игорем, конечно, пошли.
— Глядите, сколько!
— Опять блины! — подпрыгнуло детище.
Костя обозрел открывшееся великолепие и решил, что в «опять блинах» нет ничего плохого, особенно с рыбкой, с ветчиной, да и сладкие там были!
— Вот где терминаторы-то, — поразился он. — Напекли так напекли!
— Семейный подряд, — объяснил Федька.
— А я б-больше, — заявил Юрка, высовываясь из кухни. — На скорость ж-жарил!
— Что днём, что ночью одно и то же, — пробормотал Костя и немедленно получил от Леночки полотенцем
за похабные шутки при детях. Игорь, впрочем, не прислушивался, а восторженно верещал на кухне:
— Ух ты, дядь Юр, дырявые какие! Клëво! А эти, комочками, разве за блины считаются?
— Оладьи! — защищал своё творение Юрка и сам же хохотал.
Леночка кусала сыр и беззвучно посмеивалась.
— Масленица, значит, — озадаченно сказал Костя. — А недавно вроде и новый год был...
— Удивительно, что ты хоть его заметил, — подколол Федька. — Я-то думал, ты ещё в девяносто шестом живёшь!
Блины убывали с пугающей скоростью, даже юркины «оладьи» в расход пошли со сметаной.
Костя предполагал, что такой выпечки ещё год и видеть не сможет, но сейчас его это не останавливало.
Он был дома, и дом был с ним.
***
Условно #полигром олд версии, за идею миллион сердец @YansoYasno ❤
(а за дразнящий блинный фудпорн — коллегам)
И вот это меня вдохновляло, исессна, via @/bubble_ru
• • •
Missing some Tweet in this thread? You can try to
force a refresh
#разгром
***
Игорь припëрся в ебучее «Вместе» под самый ебучий Новый год, тридцатого декабря, и хотел только подписать у Разумовского одну-единственную несчастную бумажку. Цифровая деменция становилась бюрократической ясностью ума в самые неподходящие моменты.
Навстречу ему вылетела Марго, румяная, хихикающая, вся в мишуре, сунула в руки уже подписанный боссом документ и состроила глазки:
— Игорь Константиныч, раз вы пришли, значит, тоже участвуете!
— В салатах готов, — быстро конкретизировал Игорь, — а шампанское на работе не пью!
— Салаты обязательно, конечно-конечно, а ещё у нас корпоратив, Игорь Константиныч, миленький, для всех без исключения!
— Я тут не работаю!
— Ой, вы так часто приходили, что можно считать, что да!
— Ваш начальник так меня ненавидит, что можно считать, что уволил!
Продолжение. #громоволк, что логично.
***
— Товарищ лейтенант, — сказал Игорь, чтобы сразу выразить уровень своей обеспокоенности. — Товарищ лейтенант!
Дима высунул из-за телефона довольную физиономию и мечтательно спросил:
— Чё надо?
— Ты, говорят, со всякими миллиардерами мутишь. Смотри осторожно!
— А тебе завидно? — воинственно взъерошился Дима. — Сам хотел мутить?
— У рыжих нет души, — отмахнулся Игорь. — Больно надо. За тебя волнуюсь. Этим самым миллиардерам только одного и надо, поматросит и бросит…
— Вот ты дурак, — Дима снял очки и растерянно поморгал. — Я кто, чтобы от меня только одного надо было? Модель, что ли, из рекламы трусов? Или, может, актёр? Меня если и снимут, то типа как в жизни, лопоухий помощник великого детектива!
#громовалендим ужасно дурацкий
***
Напарник Игорю нравился. Принципиальный, в меру зубастый, сообразительный и нахальный. Сперва, может, по-скотски с ним себя вёл, но той весной Игорь себя со всеми вёл по-скотски, и сам с собой тоже.
Извинялся потом, уж как мог, но искренне.
Итак, напарник был отличным другом, к тому же всегда доступным: работа у них обоих занимала куда больше времени, чем остальная жизнь. Из соображений удобства они регулярно ночевали в логовище Игоря, где для Димки завелась особая подушка. Одеяло отдельное — тоже.
Не вполне доверяя словам, которыми можно было крутить как угодно, Игорь половину всего, что хотел сказать, выражал самыми разными прикосновениями, объятиями, хлопками по плечу, и, конечно, регулярно бывал с этим делом не понят, но Димка вроде соображал, как надо.
Для любимой женщины валентиновый #раздубин с любовью ❤
***
Серёжа проснулся и понял, что провёл эту ночь явно не один. От соседней подушки пахло чужим одеколоном, на стуле висели чужие синие джинсы. Их наличие утешало: значит, теоретический клофелинщик пока не свалил.
Поссорился, называется, с Олегом.
Не в первый раз, помирятся, не зря же они лучшие друзья; квасить-то так зачем надо было?!
Голова трещала, бренное тело вроде было в порядке, ни синяков, ни ссадин, ни засосов, и до секса, по ходу, вчера не дошло.
С тяжëлым вздохом Серёжа достал из шкафа халат, завернулся в него и поплëлся на кухню.
За плитой стоял невысокий белобрысый персонаж в футболке и трусах с узором из Дартов Вейдеров. Что ж, по крайней мере, хоть задница симпатичная…
#сероволк, Дима, #дубогром, классика. TW смерть вт.перс.
***
В тот год Дима продолбался с поиском практики и метался, как чокнутая мышь, чтобы хоть куда-нибудь пристроиться. Нашёл место — хоть смейся, хоть плачь, в несуществующем юридическом отделе почти несуществующего стартапа.
Компания «Вместе» сулилась совершить прорыв в области социальных сетей, а пока что за всю разработку отвечал встрëпанный рыжий Серёга, бухгалтером, курьером, охранником и тестировщиком сразу был Олег, любитель футболок с волками,
а всем дизайном занималась Марго, тоненькая, беленькая, болезненная и почти прозрачная. Вот эта команда мечты и делала новую соцсеть, ютясь пока что в полуподвале флигеля вроде и в центре, но на самом деле на выселках, далеко от метро и от всего на свете.
#громовалендим'ки, потому что могу.
NSFW самую малость.
***
Они — усталый, сонный, хмурый клубок, каждая из частей которого не хочет примерно ничего. Игорь, зевая, проверяет, есть ли у Мухтара вода и еда, и падает на кровать. Стопка книг у изголовья угрожающе покачивается.
— Коты…
— Ага, — отвечает Дима и быстро, но аккуратно складывает одежду на стул.
— Ага, — подтверждает Валик.
Все сползаются в достаточно сумбурную кучу и вырубаются почти сразу. Работа не щадит, и взрослая жизнь в целом — тоже.
Утром Валик просыпается посередине. Игорь, улегшись на боку, зарылся носом в его волосы и положил руку на живот; Дима уложил голову на плечо и тоже приобнял; их пальцы переплетены поверх.