Thread by @ostless

Прочитала про изнасилования на судне, на котором заключенных везли в Колыму в конце 1930-х, ужаснулась, а потом прочитала объяснение, почему на это насилие конвоиры закрывали глаза и стало понятно, но тошно

Вот вам тред, это все из книги «ГУЛАГ» Энн Эпплбаум

Смешение заключенных мужского и женского пола могло иметь еще более тяжелые последствия, чем соединение “блатных” с “политическими”.
Формально это было запрещено: мужчин и женщин везли раздельно. Но на практике конвоиров можно было подкупить.

Мужчины врывались в женский отсек трюма, и начинался “колымский трамвай” – групповое изнасилование.

Елена Глинка, побывавшая на Колыме, пишет:
Насиловали под команду трамвайного «вагоновожатого». По команде “Кончай базар” – отваливались, нехотя уступая место следующему.

Мертвых женщин оттаскивали за ноги к двери и складывали штабелем у порога; остальных приводили в чувство – отливали водой, – и очередь выстраивалась опять.

В мае 1951 года на океанском теплоходе “Минск” (то был знаменитый, прогремевший на всю Колыму “Большой трамвай”) трупы женщин сбрасывали за борт. Охрана даже не переписывала мертвых по фамилиям…

По словам Глинки, никто, насколько ей известно, за эти массовые изнасилования не наказывался.

О том же пишет Януш Бардах из Восточной Польши, которого везли морем на Колыму в 1942 году. При нем группа уголовников задумала вторжение в женский отсек трюма,

и он видел, как они проделали отверстие в стенке и втащили женщин к себе, его цитата:

Никто не пытался остановить насильников: “Сотни мужчин, свешиваясь с нар, смотрели на происходящее, но ни один не вмешался”. Все кончилось только когда охранники с палубы окатили трюм водой. Затем они вытащили несколько трупов и унесли искалеченных женщин.Наказания не понес никто

Читая про ГУЛАГ, часто понимаешь, что это не просто машина уничтожения. все, что я описала выше не по указанию Сталина происходило.У советской власти помимо желания запугать людей был практичный расчет, как раз советской власти невыгодна смерть женщин,они же не смогут работать

И на этом судне не было страшных высоких начальников, поэтому задаешься вопросом ЭТО ВСЕ ЗАЧЕМ? Почему конвоиры просто не остановили насилие? Зачем этот ад?

И про это как раз Эпплбаум рассуждает

Трудно объяснить, почему заурядный конвой отказывался давать воду заключенным, давать аспирин больному ребенку, защищать женщин от группового изнасилования, переходящего в убийство.
Данных о том, что конвоиров напрямую инструктировали мучить людей на этапах, конечно же, нет.

Напротив, имелись подробные правила этапирования, и сведения о частом их нарушении порой вызывали начальственный гнев

пережившие подобные этапы пытались объяснить эту жестокость со стороны молодых, неопытных конвойных.
Нина Гаген-Торн писала: “Это не было проявление злобы, а просто полное равнодушие конвоя – он не рассматривал нас как людей. Мы – живой груз”

Такого же мнения придерживается поляк Антоний Экарт, арестованный после советского вторжения в Польшу в 1939 году:
Нас не мучили жаждой сознательно – просто носить воду означало для конвоиров добавочный труд, и они не хотели носить ее без приказа.

Начальник конвоя не проявлял к этому вопросу интереса, а конвоирам слишком хлопотно было на станциях по нескольку раз в день водить заключенных к колодцам или кранам, повышая риск побега.

Но некоторые заключенные отмечали больше чем безразличие: “Утром вышел в коридор начальник конвоя. А он стоит лицом к окну, спиной к нам, даже не оглянулся. Потом рыкнул: «Тра-та-та, вашу мать! Надоели вы мне!»”

У Солженицына такое же объяснение

И дальше реакция на изнасилования в лагерях нередко была похожей

В других воспоминаниях рассказывается, как, боясь изнасилования, девушка, к которой приставал уголовник, бросилась на вахту и попросила посадить ее в ШИЗО, а оттуда отправить в этап. “Так и сделали”

Вахта, однако, не гарантировала безопасности. Дежурившие там охранники не всегда реагировали на жалобы заключенных. Узнав о каком-нибудь зверстве или об издевательстве одних зэков над другими, они вполне могли просто расхохотаться.

Как официальные документы, так и мемуары лагерников рассказывают о многих случаях, когда охранники встречали весть об убийстве, избиении или изнасиловании в среде заключенных безразличием или смехом.