Thread by @tenka0o4

Костюм и рубашка висят на плечиках, трусы, носки и часы сложены на стуле у кровати. Олег по утрам собирается быстро, четко и по-деловому, по-военному — привычка. По часам, застегивая их на запястье, проверяет: еще час десять до работы, ехать от Игоря — сорок, ровно час, если

будут пробки. Укладывается.

— Уже уходишь? — спрашивает Игорь в подушку.

— Разбудил? Извини.

— Ммм... ничего страшного, — Игорь потягивается с хрустом, запускает под подушку руки, обнимая её, приоткрывает один сонный глаз. — Мне всё равно скоро... — он зевает, постанывая,

и Олега тянет зевнуть следом, хотя он проспал свои шесть часов и совершенно бодр. — Но почему так ра... — еще один зевок, — ...но...

— Потому что мы ночуем у тебя. А могли бы у меня, и до работы я шел бы пешком десять минут, — терпеливо напоминает Олег.

— Или... Серый мог бы подвинуть начало рабочего дня... какая ему разница...

— Отличный план. Давайте изменим в компании весь график, просто чтобы я и мой парень могли по утрам нежиться в кроватке немного дольше, — ворчит Олег шутливо.

— Мне кажется, они согласятся, — пожимает

плечами Игорь. И, честно говоря, Олег согласен. Он уверен: если показать всем фото сонного Игоря, наполовину завернутого в простыню, ему вообще выпишут отпуск в принудительном порядке. Любить и обнимать за всех, кому не достанется.

Игорь больше ничего не говорит, кажется, вообще

снова задремывает, и самое время попрощаться и уйти. И Олег прощается: прощается, наклоняясь для легкого поцелуя в висок, а Игорь довольно мычит и поворачивает лицо, и губы скользят по скуле, по ключей щеке. Стоять согнутым неудобно, Олег присаживается на край постели, одной

рукой упираясь в подушку, Игорь — чуть приподнимается, их губы встречаются. Поцелуй начинается нежно и продолжается жарко, когда Игорь вовлекается; Олег поддается, пока Игорь не пытается уцепить его за галстук и потянуть на себя. Быстро шлепает по руке.

— Нет.

— Ууу. Кинки.

— Игорь, мне некогда переодеваться, — Игорь, к его чести, тут же убирает руки, складывает их ладошками на подушку, ставит сверху подбородок. Взгляд невольно скользит по его спине с красивым прогибом, к загорелым, спасибо летним выездам на дачу, ягодицам, наполовину скрытым

простыней. Удержаться невозможно, Олег подцепляет край, стягивает пониже, кладет ладонь на обнаженную ягодицу с чем-то вроде благоговения.

— Ночью не насмотрелся? — хмыкает Игорь.

— Не-а. Надо сделать фото на память.

— Щ-щас, — тянет Игорь, и Олег уверен, что заставил его

немного смутиться, во всяком случае, лицо он снова роняет в подушку. В то же время он немного подгибает колено, и желание провести пальцами ниже становится непреодолимым. Олег сглатывает. Медленно поглаживает, вверх-вниз. Под пальцами горячо, в животе — мертвая петля невесомости.

— Уверен, что не хочешь раздеться? — спрашивает Игорь хрипло. В такт его движениям он медленно потирается пахом об простыню, и почему-то это отдельно сводит с ума.

— Не успею, — говорит Олег с сожалением, и, черт, ему действительно безумно жаль сейчас.

— Возбудим и не дадим...

сволочь ты, Волков.

— Как мы заговорили, — скалится Олег. — Напрашиваешься?

— Пытаюсь...

Нельзя оставлять такое без внимания. Олег закусывает щеку изнутри, чтобы не начать дышать по-собачьи часто, пытается сохранять лицо. Спускает ладонь ниже, сжимая яйца — ловит шумный выдох

Игоря, видит, как напряглись и расслабились лопатки; поднимается выше, надавливает двумя пальцами, медленно проталкиваясь внутрь. Позиция не самая удобная, хоть бы подушку подсунуть, и он непозволительно долго шарит внутри, пытаясь найти правильный угол, но Игорь терпит,

прикусывая подушку, а Олег соврет если скажет, что ему не нравится просто чувствовать его, внутри, снаружи, не важно, главное чтоб горячим и расслабленным. С полминуты медленных движений вперед-назад с легким поворотом на каждое, и Игорь прогибается в пояснице, урчит сквозь зубы.

— Хорошо?

— Спрашиваешь...

— Спрашиваю.

— Хорошо, хорошо... только мало, — он оглядывается через плечо с эдаким намеком во взгляде. Олег выгибает бровь и массирует внутри в несколько быстрых жестких движений, так, чтоб у Игоря непроизвольно задергалась нога, как лапа у спящей

собаки, а пальцы стиснули простыню в кулаках.

— Так достаточно?

— Ёпрст... Олег!

Олег понимает, что он не о том, конечно. Олегу самому хочется бряцнуть пряжкой и стряхнуть все лишнее, скользнуть в еще растянутое с вечера, медленно и сладко вытрахать из Игоря последние крохи

сна, или приподнять его повыше, повторить путь языком и заласкать его так, чтобы растекся по кровати и на службу свою потом подняться смог с третьей попытки. Хочется, чешется, горит, и галстук душит, под пиджаком жарко, под ширинкой — натянуто и влажно, но у них нет времени

на марафон, только на спринт. Но Олег все-таки не жестит, выжимая оргазм за минуты, делает короткие паузы, позволяет Игорю вдохнуть перед тем, как снова безжалостно ласкать по самому чувствительному. Второй рукой — гладит по волосам, по взмокшей шее, между лопатками и ниже

по прогибу поясницы.

— Олег... Олеж... а-а... блядь... — невразумительно выстанывает Игорь. Олег его голову к себе поворачивает, снова прижимается к губам поцелуем. Привкус с ночи затхлый, а у Олега на языке мятная прохлада, сочетание странное, но это такие мелочи, главное что

Игорь постанывает ему в рот, жмурится и охает. Потом выгибается так, что дрожит каждой мышцей в теле, и Олег с сожалением вынимает пальцы — Игорь тоже разочарованно постанывает.

— Тшш, перевернись на спину, тебе тут еще досыпать, — он бесцеремонно подталкивает в бок и подбирает

с пола футболку Игоря (нет, не стыдно). Запястье, которым орудовал Олег, пульсирующе ноет, и Олег еще успевает подумать весело, что это был бы самый смешной повод для обращения в травму: доктор, я вывихнул сустав, и вы не поверите, как. Хотя, врачи такого наверняка насмотрелись,

в травме особенно. Больничный еще дадут, может... Член Игоря через ткань футболки обхватывает ладонью второй руки. Быстро наглаживает, пока Игорь не приподнимает бедра, упираясь пятками в матрас, и не обмякает снова с шумным выдохом. Футболка намокает. Олег использует её же,

чтобы быстро Игоря обтереть, кидает скомканную ткань в направлении кучи грязного белья. Снова быстро лижет Игоря в губы, прикусывает нижнюю, кусает за челюсть, в изгиб шеи — обычно у них кусачий Игорь, но Олега трясет от сдерживаемого напряжения, и нужно его куда-то выместить,

впиться зубами, пальцами, сжать, смять, оставить следы...

Игорь пользуется моментом — когда Олег отрывается, у него снова растрепаны волосы галстук съехал на бок, узел расслаблен. Черт. Быстрый взгляд на часы заставляет чертыхнуться вслух.

— Опаздываешь? — спрашивает Игорь

как-то не слишком сочувственно.

— Немного, — Олег снова пересчитывает маршрут. — Слушай, мне нужно завязывать ночевать у тебя. Каждый второй раз приезжаю с опозданием. Ты меня нарочно саботируешь, а?

Игорь улыбается краешком рта. Пожимает плечами. Хорошо ему, он сейчас

абсолютно расслаблен — раскинул ноги, согнув одну в колене, обмякший член лежит на бедре, веки сонно приопущены, хотя из-под них и блестит внимательное, подозрительное бодрое сероголубое. Олег, натянутый как струна, с электрическими искрами, бегающими под кожей, с ноющей тяжестью

в паху, за него конечно рад, но не от всей души. И не обидишься же. Сам сделал свои выборы. Игорь если в чем и виноват, так это в соблазнительности своей округлой жопы, причем это не новость, просто Олег никак не выработает иммунитет.

— Может, мне нравится знать, что я для тебя интереснее работы.

— А то это не очевидно, — ворчит Олег, еще раз проверяя часы.

— У тебя галстук съехал.

— Я заметил. Интересно, кто же виноват, — Игорь бесстыже ухмыляется. — Ладно. Увидимся завтра, если никого не сожрет работа.

— Угу. Удачи, — Игорь уже задремывает. Олег легко давит в себе зависть, с большим трудом давит невыносимой желание упасть на него, прямо в эту пост-оргазменную мягкость, и тереться от него, как сука в течке, пока не полегчает. Но работа есть работа. Спускаясь по лестнице

(бурлящая кровь заставляет прыгать через ступеньку), быстро набирает:

"Опаздываю."

"Не удивлен", мгновенно отвечает Серёжа. Второе сообщение приходит, когда Олег уже толкает плечом дверь парадной и останавливается на крыльце, щурясь на беспощадные лучи утреннего солнца.

"Ко скольки ждать?"

"К 9:30:", набирает Олег. Смотрит на это сообщение долго, несколько секунд, кто-то успевает спуститься по лестнице, толкает в плечо, посторонись, мол, не создавай пробку. Палец зависает над кнопкой "отправить", потом медленно, словно Олег не до конца его

контролирует, сдвигается к "удалить".

"Где-то к 10. Может, к 11", отпрваляет он поспешно и жмурится, чувстуя, как становится жарко и одновременно очень легко, словно его, как воздушный шар, накачали горячим воздухом.

"Чем ты собираешься заниматься лишних два часа??"

"Впрочем, не отвечай. Не хочу знать. Совет да любовь."

"Вам с Марго тоже))", отправляет Олег наспех. Дверь парадной лязгает за его спиной, когда он уже взлетает на второй этаж, с такой скоростью он припустил — словно передумает, если задержится хоть чуть-чуть. Может быть,

стоило бы передумать. В конце концов, Серёжа на него полагается. И до последних пары месяцев не было ни дня, когда он бы не был рядом в нужный момент, но, черт возьми. Он влюблен, и влюбленным полагается делать глупости, так пишут во всех любимых поэмах Серого. Он поймет.

Дверь квартиры открывает с колотящимся сердцем. В кровати пусто. На мгновение Олег суеверно думает, что это все было зря и они разминулись (да как бы, он даже не вышел из парадной), но потом Игорь высовывается из-за угла кухни. Голый, как был, во рту — ложка, в руках — банка

кабачковой икры. И нож. Чистый — Игорь явно схватился в ответ на шум в прихожей.

— Фолег?

— Хоть бы на хлеб намазал, — скалится Олег.

— Ты что-то забыл? — Игорь быстро сканирует взглядом квартиру.

— Да. Свой оргазм. Не видел, куда я его положил? — у Игоря расширяются глаза,

когда Олег быстро скидывает и вешает на крючок пиджак, распутывает и роняет под ноги галстук. В паху сейчас не так натянуто, чтоб было очевидно, но когда Олег делает шаг, чувствуется, что член еще полутверд и в любой момент готов воспрять.

Если управятся быстро, еще останется

время на полноценный завтрак. А они управятся.

— Что смотришь-то? Полоскай рот и в койку, — Олег кивает на смятые простыни, пока сам возится с пряжкой. Игорь спохватывается, отставляет все лишнее, через мгновение уже орудует длинными ловкими пальцами сам, расстегивая и ремень,

и ширинку, и сжимая через ткань белья так правильно и замечательно, что Олег не может не застонать.

— Ч-чёрт... хорошо-то как...

— Олег, а работа? — Игорь на мгновение останавливает ласку и заглядывает в лицо, хмуро и даже как-то встревоженно. Как будто пять минут назад сам не

саботировал всячески его уход. Олег закатывает глаза (как будто прогуливать работу для него самое обычно дело и Игорь делает муху из слова — как будто они оба не чертовы трудоголики, со скрипом еле-еле подогнавшие графики друг под друга — как будто они не договаривались в самом

начале, что сначала работа и потом уже все остальное).

— Да пошла нахрен работа.

— Волч, ты ку-ку?!

— Подождет она, подождет. Никуда не денется. Ты, — он не может устоять и не сжать снова любимую ягодицу (правую, с ямочкой), и потом еще ущипнуть для верности, и тянет дразняще:

— интереснее.

Игорь ничего не отвечает, но что-то в его глазах вспыхивает, как огни на губернаторской елке в далеком детстве.

{@todoga_k хотела дурацкий бытовушный #громоволк. я старался}

По этому треду хорошо видно в какой момент я начал засыпать. Простите 😭😭😭